ПАМЯТНИКИ КРЫМА

Онлайн Каталог-архив

Памятник жертвам большевистского террора

Мемориальная надпись

Жертвам
большевистского террора
в 1918-1922г.г. г. Феодосия

Упокой Господи
души убиенных раб твоих


ЗДЕСЬ УБИТ 
АТАМАН
19/III 1922
МИХАИЛ 
ЦАПКО

вечная память
дорогому атаману

Информация

     Массовый террор в Крыму имел место в период послереволюционного хаоса и в ходе Гражданской войны в России в 1917—1921 годах в периоды становления и господства Советской власти. Террор всегда входил в теоретически обоснованные и приемлемые средства борьбы российских революционных партий, таких как эсеры, анархисты, большевики. Последние, отвергая (но всё равно применяя его на практике) индивидуальный террор, оправдывали применение массового террора в период «наивысшего обострения классовой борьбы» — пролетарской революции. Для большевиков террор был лишь тактическим способом достижения целей — уничтожения врагов и запугивания неопределившихся.
     В Феодосии выделяют два особо сильных всплеска террора: первый — зимой 1917—1918 годов в первые месяцы после Октябрьской революции, второй — с ноября 1920 по конец 1921 годов, после окончания Гражданской войны на Юге России.
     После установления советской власти в Феодосии местный ревком издал приказ № 3, предписывающий сообщать обо всех «лицах, ведущих антисоветскую агитацию», и прямо предписывавший расстреливать на месте всех «скрытых агентов контрреволюции», ведущих агитацию против советской власти. Одним из первых был казнён известный феодосийский домовладелец, генерал-майор Сергей Шелковников. Его совместно с шестью другими офицерами арестовали, заключили в тюрьму, а через несколько дней расстреляли.
     Следующей жертвой революционных матросов стали офицеры 491-го пехотного Варнавинского полка, которым не посчастливилось прибыть на морском транспорте с Кавказского фронта прямо в разгар описываемых событий. Эсминец «Гаджибей» поджидал транспорт на рейде. Матросы «Гаджибея» остановили судно и отдали приказ выдать им всех офицеров, находящихся на борту. Солдаты полка отказались и даже собирались дать вооружённый отпор, приготовив пулемёты, но «Гаджибей» пригрозил применить против транспорта торпеды. Эта угроза подействовала и рядовые выдали всех своих офицеров, в количестве шестидесяти трёх человек. Все они были расстреляны на Новороссийском молу.
     К концу января 1918 года финансовая жизнь на полуострове пришла в полный упадок. Крымская казна была пуста. Рабочим, морякам флота и служащим было нечем платить заработную плату, не на что закупать продовольствие и прочее. Большевистские ревкомы, которым де-факто принадлежала власть, решили применить «контрибуции» — определённые и громадные суммы, которые в весьма ограниченный срок должны были вносить в пользу советов поименованные ими лица, отдельные социальные группы («буржуи»), целые административные единицы. Феодосийская буржуазия была обложена пятью миллионами рублей. Внести такую огромную сумму было физически невозможно. Тогда стали брать заложников, как гарантов исполнения контрибуции, из числа родственников тех, кто должен был её вносить. Невыполнение контрибуций послужило одним из поводов к бессудным расправам, произошедшим по всему Крыму в последней декаде февраля 1918 года.
     Непосредственным толчком к новому витку террора послужил декрет Совета народных комиссаров «Социалистическое отечество в опасности!», от 21 февраля 1918 года в связи с началом германского наступления на Восточном фронте, разрушенном демобилизацией Русской армии. Декрет возвращал смертную казнь, отменённую II съездом Советов. Причём правом бессудного расстрела наделялись красногвардейцы. Вот характерные выдержки: «6) В эти батальоны должны быть включены все трудоспособные члены буржуазного класса, мужчины и женщины, под надзором красногвардейцев; сопротивляющихся — расстреливать.… 8) Неприятельские агенты, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления». В дополнение к общему декрету, широко растиражированному советской печатью Крыма, Черноморскому Центрофлоту пришла отдельная телеграмма от члена коллегии народного комиссариата по морским делам Ф. Ф. Раскольникова, которая предписывала «искать заговорщиков среди морских офицеров и немедленно задавить эту гидру». Декрет и телеграмма упали на подготовленную почву.
     В Феодосии революционные матросы произвели аресты «лиц, принадлежащих к буржуазному классу» и расстреляли «наиболее известных своей контрреволюционной деятельностью» и «буржуев, не внесших контрибуцию» из числа арестованных. Вошедшие в раж матросы даже попытались разогнать Феодосийский совет. В ходе взимания контрибуций были разорены многие дачи, в том числе помещение картинной галереи И. К. Айвазовского. Несколько его полотен были исколоты штыками, а некоторые проданы прямо на улице.
     В советской историографии дата 16 ноября 1920 года называлась днём окончания Гражданской войны на Юге России, однако, по её мнению, гражданская война продолжилась: после этой даты она велась преимущественно с безоружным населением, прежде всего с военнопленными, а также с гражданскими лицами, отнесёнными советской властью к числу классовых врагов.
     Эвакуация Белой армии из Феодосийского порта прошла самым неудачным образом в сравнении с иными пунктами крымской эвакуации. Не смог полностью погрузиться на суда даже Кубанский корпус, которому и предписывалось эвакуироваться из Феодосии — были оставлены 1-я Кубанская казачья дивизия и Терско-Астраханская бригада. В городе остались многие тысячи желающих эвакуироваться: отставшие от своих полков солдаты и офицеры Русской армии, отдельные батареи, роты и команды, тыловые учреждения, госпиталя, забитые ранеными и больными, семьи военнослужащих и чиновников. В частности, в плен попали Сырецкий госпиталь Красного Креста, 2-й армейский запасной батальон, тыловые части 52-го пехотного Виленского полка 13-й пехотной дивизии, до ста чинов Одесских пулемётных курсов, полевой эвакопункт N 16, Феодосийский армейский эвакопункт и другие части и учреждения.
     Террор начался сразу же по занятию красными города. Так, в ночь с 16 на 17 ноября 1920 года по приказу комиссара 9-й дивизии М. Лисовского на железнодорожном вокзале были расстреляны все находящиеся там раненные офицеры и солдаты команды выздоравливающих Виленского полка, всего около ста человек.
     16 ноября 1920 года был сформирован Военно-революционный комитет Феодосийского уезда, который разместился в гостинице «Астория». В тот же день приказом № 1 начальника гарнизона была объявлена регистрация всех бывших военнослужащих Русской армии. Пункт регистрации также разместился в «Астории». 17 ноября 1920 года в городе был вывешен приказ № 4 Крымревкома об обязательной регистрации в трёхдневный срок иностранцев, лиц прибывших в Крым в периоды отсутствия там советской власти, офицеров, чиновников и солдат армии Врангеля. По нему на регистрацию явилось более 4500 человек, которых первоначально не задерживали. Несмотря на слухи о массовых расстрелах в Симферополе и Керчи, появилась надежда на то, что большевики выполнят обещание об амнистии сдавшимся и рыцарском отношении к населению, данное 11 ноября 1920 года. Но через двое суток после окончания регистрации была объявлена перерегистрация. Всех явившихся немедленно арестовывали и под конвоем отправляли в пустующие казармы Виленского и Крымского полков, на дачу местного фабриканта-табачника Месаксуди и в бараки курских рабочих-железнодорожников, ушедших с белыми из Курска при отступлении осенью 1919 года, построенных специально для них на Феодосийском Карантине. Самих рабочих в ночь с 19 на 20 ноября 1920 года, вместе с жёнами и детьми, числом до 400 человек, выгнали из лагеря и расстреляли на мысе Святого Ильи из пулемётов. На месте бараков был организован концлагерь, в котором условия содержания были просто ужасающими — заключённые были настолько плотно набиты в казармы лагеря, что спать приходилось на полу помещений и во дворе на одном боку. Для того чтобы перевернуться на другой бок, переворачиваться приходилось всем рядом одновременно. Красноармейцы и чекисты систематически избивали и обирали заключённых, многие из которых лишились даже нижнего белья и нательных крестов. Расстрелы производились также прямо в казармах Виленского полка, также превращённых в концлагерь. В них одновременно содержалось до 500 бывших военнослужащих Русской армии. В конце декабря 1920 года там произошло несколько массовых расстрелов.
     С самого начала пребывания в концлагере заключённых начали сортировать на две категории — на тех, кто служил исключительно белым, и тех, кто за время Гражданской войны был мобилизован и той, и другой противоборствующей стороной. «Чисто-белых» каждую ночь расстреливали из пулемётов на мысе Святого Ильи или за городским кладбищем. На мысе Святого Ильи трупы расстрелянных сваливали в три параллельно идущие балки (одна из них именуется Дурантевской). Места расстрелов охранялись осназовцами, которые отгоняли жителей и родственников расстрелянных, пытавшихся забрать тела для погребения. Известны случаи, когда людей связывали колючей или простой проволокой и топили за Чумной горой в море. «Бело-красным» предлагалось вступить в Красную армию. Не согласившихся или не принятых по каким-либо причинам также расстреливали, а согласившихся отправляли в полевые лагеря особых отделов 6-й и 4-й красных армий под Бахчисараем, Джанкоем, Керчью и Симферополем, где их… тоже расстреливали, из-за нехватки продовольствия и солдат для их охраны.
     Когда 9-я дивизия РККА спустя всего лишь 15 дней покидала Феодосию, начальник её Особого отдела докладывал: «Из зарегистрированных и задержанных в Феодосии белогвардейцев в количестве приблизительного подсчета — 1100, расстреляно 1006. Отпущено 15 и отправлено на север 79 человек». И это только данные о работе особого отдела одной дивизии.
     В конце декабря 1920 года феодосийский ревком принял решение об аресте буржуазии и спекулянтов, зарегистрированных биржей труда. По этой категории арестовывались даже такие незначительные предприниматели как молочница Мундель, пекарь Баранов, портной Поляков. В последующем арестованных расстреляли. По свидетельству Квашниной-Самариной, было арестовано большое количество женщин, в основном сестёр милосердия, которые содержались в отдельных помещениях. Была «вскрыта организация „зеленых“» — расстреляно 3 гимназиста и четыре гимназистки в возрасте 15—16 лет. Одновременно проводилось прямое ограбление населения, в том числе и пролетарского происхождения. На руки оставлялось от одной до трёх пар белья, по одной подушке на человека, одной паре ботинок и тому подобное (в зависимости от категории), остальное изымалось как излишки. Лучшее из реквизируемого делились между изымающими и чекистами.
     Только к апрелю 1921 года расстрелы пошли на спад, чтобы вновь усилиться в мае 1921 года. Расстрелы стихли только в октябре того же года. По подсчётам разных исследователей в Феодосии было расстреляно от 6000 до 12 000 человек.

Примечания

     Идея установки креста принадлежит Валерию Зеноновичу Замиховскому, бывшему главному архитектору и художнику Феодосии, украсившему город большим количеством памятников. Его предложение поддержал бизнесмен и депутат городской думы Олег Владимирович Павлов, староста церкви во имя Иверской Божией Матери.

     Памятный крест установлен в Феодосии в 2005 году возле древнего храма Иверской иконы Божией Матери, у которого в годы Гражданской войны производились расстрелы, в присутствии жителей города, представителей духовенства и казачества. Памятник был создан по проекту художника Пискарёва.

Обсуждение

Авторизируйтесь через соцсеть, что-бы оставить комментарий

Загрузка комментариев
Изображение
Социальные сети и прямая ссылка

Общая информация

Дата установки: 2005 г.
Автор(ы):
Географическое положение

Населенный пункт: город Феодосия
Муниципалитет/Горсовет: Городской округ Феодосия
Геопозиция: 45°1'21"N 35°24'4"E
Местонахождение

Памятник находится на ул. Портовой, на территории храма Иверской иконы Божией Матери

Yandex.Metrica